Концепт «Счастье» в тюркских языках: лингвокультурный подход (на материалах казахского, кыргызского, узбекского и турецкого языков)

Аннотация

В статье в лингвокультурологическом и концептуальном аспектах рассматриваются национально-культурные реалии концепта «счастье» в тюркских языках. Исходя из верифицированной научной парадигмы, автор статьи пытается определить взаимосвязь языка, культуры и картины мира, которые проявляются в концепте «счастье» в казахском, киргизском, узбекском и турецком языках. Методологическую основу исследования составляют сравнительно-концептуальный подход и теория концептуальной метафоры (Лакофф и Джонсон, 1980). Анализ основан на пословицах и идиомах казахского, кыргызского, узбекского и турецкого языков, которые принадлежат к разным группам тюркской языковой семьи (кыпчакской, кыргызско-кыпчакской, карлукской и огузской соответственно). Такой выбор позволяет выявить как общие, так и различающиеся лингвокультурные репрезентации концепта «счастье» в различных тюркских традициях. Цель исследования – раскрыть концептуальную структуру, семантическое поле, метафорические модели и культурные представления, заключённые в лексемах, обозначающих «счастье» в тюркских языках. Исследование охватывает три основных направления: этимологический обзор ключевых терминов (например, baqyt, mutluluk, bakıt), лингвокультурную интерпретацию на основе паремиологических материалов и устойчивых выражений, а также сравнительный анализ метафорических моделей.
Паремиологический анализ показал, что в большинстве тюркских культур счастье воспринимается как благословение или внешний дар, как нечто, исходящее от воли Всевышнего или судьбы. Наиболее частотные метафоры репрезентируют образы «света», «птицы», «удачи» и «дара», отражающие общее культурное представление о непостоянстве счастья. Например, в казахских и турецких пословицах счастье часто описывается как нечто временное, «летящее» или «приходящее и уходящее» в зависимости от духовной или социальной гармонии человека. Важную роль в формировании концепта «счастье» играют историко-философское мировоззрение и традиционный образ жизни тюркских народов. В кочевом укладе жизни представления о счастье основаны на идеях гармонии с природой, уважения к старшим и смирения перед судьбой. Существенное влияние оказал и ислам: в мусульманской картине мира истинное счастье понимается как духовное спокойствие и обретение благоволения Аллаха. Например, у казахов широко распространены парамии: «Сабыр түбі – сары алтын», «Қанағат – қарын тойғызар», где счастье ассоциируется с терпением, довольством и духовной зрелостью. Для многих тюркских народов счастье — это не личное достижение или внешняя атмосфера комфорта, а гармоничное существование с природой, родом и Всевышним. Автор статьи приходит к выводу, что концепт «счастье» прочно укоренён в культурном сознании четырёх тюркских народов — казахского, кыргызского, узбекского и турецкого, выступая не только как языковое явление, но и как знак национальной идентичности, коллективных ценностей, исторического опыта и культурной картины мира.