Лингвистическая природа народных географических терминов в казахском и ногайском языках

Аннотация

Казахи и ногайцы являются исторически родственными народами, что обусловливает типологическую и генетическую близость их языков. Этногенетическая и культурно-историческая общность двух народов способствовала сохранению значительного пласта общих языковых элементов и архаичных лексических единиц. Кочевой уклад и хозяйственная деятельность, приспособленные к постоянному перемещению в зависимости от климатических условий, способствовали глубокому познанию окружающей среды и освоению тайн природы. Точное различение степных пространств, форм рельефа, водных источников и растительного покрова имело жизненно важное значение. Природные объекты обозначались общими наименованиями на основе сходных признаков, что сформировало богатый фонд народных географических терминов и целостную лингвогеографическую систему. Эти наименования передавались из поколения в поколение, закрепляясь в народной памяти и языковой традиции. Народные термины, во-первых, являются свидетельством географического познания, а во-вторых – отражением языковой картины мира и фоновых знаний о природе. Они репрезентируют природно-ландшафтные особенности определенных территорий и отражают традиционный опыт и мировоззрение народа. Статья посвящена анализу условий формирования и лингвистической природы народных географических терминов в казахском и ногайском языках. В исследовании применяются историко-сравнительный, описательный и этимологический методы, обеспечивающие системное рассмотрение языкового материала. Познание окружающей среды осуществляется путем определения типа каждого объекта и присвоения ему соответствующего наименования. Несмотря на то, что данные наименования сохраняются в языке, способы их образования, исходное значение и мотивационные основы остаются не всегда ясными. В связи с этим были проведены этимологические исследования некоторых семантически затемненных народных терминов. В ходе анализа были выдвинуты гипотезы об общности происхождения таких слов, как «қурай, құрғақ, құрлық; күдір, күп, көбе (жер көбесі), көбек», имеющих общую исходную основу. Сопоставление слов с близкими значениями и сходной фонетической формой показало, что их первооснова восходит к вариантам «қу, құ, кү, кө», которые в современном языке определяются как мертвые корни. Морфологическая структура слова отражает не только его происхождение, но и эволюцию семантического развития, проявляющуюся в расширении и дифференциации значений. В ходе исследования установлено, что морфологическая структура терминов представлена корневыми, производными и сложными словами; их варианты в обоих языках образованы одинаковыми способами, а мотивация происхождения и лексико-семантическая система являются общими, что свидетельствует об историческом единстве и глубинной языковой взаимосвязи.